Фамилия ученика не просто вписывалась в книгу (кстати, туда попадали далеко не все, а лишь преемники "истинной традиции", два-три человека из одного поколения). Внесение ученика ,в генеалогическое древо фактически свидетельствовало о его приобщении к полной традиции школы.

Школа ушу никогда не понималась ее последователями как "список приемов", комбинаций и комплексов. В школе не было и "срока обучения", она вообще могла не иметь видимого (скажем, технического) воплощения. Прежде всего под школой подразумеваются все поколения учителей-учеников и непрерывность "истинной передачи". Вот почему столь высоко ставились древние тексты и рассказы о мастерах школы. Вот почему нельзя объявить об одномоментном создании собственной школы, хотя в короткий срок можно составить эффективный набор приемов, пригодных для рукопашного боя. Вот почему невысоко ценились люди, не имеющие за своими плечами мастера, несущего в себе школу "древних предков" - кто ничего не воспринял, тому нечего и передавать.

После этого не покажется странным утверждение, что школа ушу постулировала вневременную жизнь. Мы - лишь следы великих мудрецов, давно прошедших. Но одновременно мы - воплощение их духа, и ученик даже в десятом поколении и есть мастер. Мы растворены в потоке мастерства и транслируем его вперед.

Так сохраняется дух и форма школы, вечно возрождаясь в новом поколении учеников. По сути, не существует даже и возрождения, есть лишь вечное возвращение одного и того же Мастера в каждом новом ученике.

Связь внутри такой школы была реальным воплощением семейных связей.